Свяжитесь с нами!

+7(3532)93-69-85

+7 905 819 50 85

Cудебная практика (оправдательный приговор г. Оренбург)

                          П Р И Г О В О Р

                          И М Е Н Е М   Р О С С И Й С К О Й   Ф Е Д Е Р А Ц И И

 

27 августа 2018 года г.Оренбург

Центральный районный суд г.Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Гурьянова А.П.,

при секретаре Жарковой Ю.Р.,

с участием государственных обвинителей Губайдулиной К.Ю., Булгакова А.Г.,

защитников – адвоката Баевой Л.П.,

подсудимой Ивановой М.И.,

    

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Ивановой М.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, имеющей <данные изъяты> образование, состоящей в браке, имеющей несовершеннолетнего ребенка, работающей врачом <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ,

 

У С Т А Н О В И Л:

 

Органами предварительного следствия Иванова М.И. обвиняется в заведомо ложном заключении эксперта, соединенным с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления.

Согласно предъявленному обвинению Иванова М.И. обвиняется в том, что она, являясь в соответствии с приказом <данные изъяты> №от ДД.ММ.ГГГГ врачом <данные изъяты> экспертом, будучи наделенной полномочиями по проведению в составе <данные изъяты> экспертиз и изготовлению заключений <данные изъяты> формы №, <данные изъяты>, умышленно изготовила заведомо ложное заключение эксперта, при следующих обстоятельствах.

Так, Иванова М.И.. в период с 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в своем рабочем кабинете, расположенном в административном здании <данные изъяты> г. Оренбурга по адресу: <адрес>, являясь врачом-докладчиком в составе комиссии экспертов при проведении <данные изъяты> экспертизы в отношении обвиняемого ФИО1, проводимой на основании постановления старшего следователя по ОВД 1 отдела следственной службы Управления Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков по Оренбургской области подполковника полиции ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, будучи предупрежденной под расписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, действуя умышленно, незаконно, из иной личной заинтересованности, выразившейся в проявлении сочувствия к подэкспертному ФИО1 в связи с грозящим ему наказанием в виде лишения свободы <данные изъяты>, и желании смягчить наказание последнего, <данные изъяты>, в нарушение своих обязательств, возложенных на нее вышеуказанными нормативно-правовыми актами, с целью дачи заведомо ложного заключения, осознавая <данные изъяты>, изготовила на бумажном носителе заведомо ложное заключение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, в который намерено внесла в раздел «заключение» не соответствующие действительности <данные изъяты>. После чего в вышеуказанное время в продолжении своего преступного умысла, удостоверила данное заключение своей подписью и при неустановленных следствием обстоятельствах обеспечила внесение в него подписи от имени ФИО8, затем передала указанное заключение на подпись остальным членам комиссии, <данные изъяты>, которые, будучи не осведомлены о ее преступных намерениях, подписали его. После чего данное заключение в установленном порядке было предоставлено следователю для приобщения к материалам уголовного дела. Факт внесения Колдаевой Т.Ю. заведомо ложных сведений в заключение <данные изъяты> был обнаружен врачом <данные изъяты> ФИО8, после чего данное заключение было истребовано из органа предварительного следствия и приведено в соответствие с принятым <данные изъяты> решением.

        В судебном заседании подсудимая Иванова М.И. вину в инкриминируемом ей преступлении не признала и по существу предъявленного ей обвинения пояснила, что, будучи врачом <данные изъяты>, в 2015 году она принимала участие в составе комиссии экспертов в проведении <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1, обвиняемого органами предварительного следствия в совершении преступления. При проведении данной экспертизы она являлась врачом-докладчиком, то есть непосредственно докладывала сведения о подэкспертном, фиксировала результаты <данные изъяты> исследования комиссии и готовила заключение <данные изъяты> по результатам проведения экспертизы. <данные изъяты> При этом непосредственно она какого-либо сочувствия к подэкспертному ФИО1 не испытывала, <данные изъяты>. В последующем, в связи со сложившимися между ней и руководством медицинского учреждения неприязненными отношениями, руководством была инициирована служебная проверка, в рамках которой все члены комиссии, принимавшие участие в проведении экспертизы, стали утверждать о том, что подобное решение комиссия не принимала, <данные изъяты>, в связи с чем она под давлением руководителя учреждения была вынуждена внести в составленное ею заключение изменения, <данные изъяты>

В судебном заседании подробно в качестве свидетелей допрошены все заявленные стороной обвинения лица – ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что в 2015 году исполнял обязанности главного врача <данные изъяты>. Осенью 2015 года к нему обратилась эксперт ФИО8, которая пояснила, что один из актов <данные изъяты> исследования по результатам проведенной экспертизы направлен в орган следствия с формулировкой, отличающейся от принятого комиссией решения. В связи с этим им было принято решение о создании комиссии и проведении служебной проверки указанных обстоятельств. Разночтения в ходе проверки подтвердились, в связи с чем заключение комиссии экспертов было истребовано у следователя и приведено в соответствие путем внесения в него изменений. Данное заключение готовилось экспертом Колдаевой Т.Ю. Ею же данное заключение и было приведено в соответствие с принятым комиссией решением.

        Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что ранее являлась врачом-экспертом <данные изъяты>. В октябре 2015 года входила в состав <данные изъяты> комиссии экспертов при проведении <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1 В состав комиссии также входили эксперты Иванова М.И.., ФИО9 и психолог ФИО6 Врачом-докладчиком являлась Иванова М.И.. <данные изъяты> После проведения экспертизы к ней подошла Иванова М.И.. и обратилась с просьбой указать в заключении в отношении ФИО1, которое должна изготовить Иванова М.И.., на необходимость применения <данные изъяты>, так как Иванова М.И.. стало жалко подэкспертного. Она отказала в данной просьбе Иванова М.И.., поскольку основания для этого отсутствовали. Учитывая данную просьбу Иванова М.И.., в один из дней она вспомнила о проведенной экспертизе и уточнила готовность заключения. Секретарь комиссии пояснила, что заключение комиссии экспертов в отношении ФИО1 направлено следователю. В распечатанной секретарем копии заключения она увидела ссылку на необходимость применения положений <данные изъяты>, в связи с чем была вынуждена обратиться к исполняющему обязанности главного врача ФИО7 с докладной запиской о произошедших событиях. Подпись в указанном заключении ей не принадлежит, данное заключение она не подписывала. В последующем заключение экспертов было истребовано у следователя и приведено в соответствие с решением, принятым комиссией экспертов.

        В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что является врачом-экспертом <данные изъяты> г. Оренбурга. В 2015 году принимала участие в проведении <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1 Врачом-докладчиком при проведении данной экспертизы являлась Иванова М.И.., врачом организатором - ФИО8 <данные изъяты> После проведения экспертизы Иванова М.И.., как врач-докладчик, подготовила заключение по результатам проведенной экспертизы, где все члены комиссии поставили свои подписи. В последующем от врача ФИО8 ей стало известно, что Иванова М.И. в комиссионном заключении экспертизы указала на необходимость применения в отношении ФИО1<данные изъяты>. Наличие в заключении подписи объяснила тем, что невнимательно ознакомилась с данным заключением перед тем, как поставить в нем подпись. <данные изъяты>

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала суду, что является психологом-экспертом <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ принимала участие в комплексной <данные изъяты> экспертизе, проводимой в отношении ФИО1 В состав комиссии помимо нее также входили ФИО8 и Иванова М.И.. <данные изъяты> Перед тем как подписать заключение комиссии экспертов, она ознакомилась с ним, но только исключительной с той частью, которая имела отношение к ее выводам, как психолога.

    

        Свидетель ФИО12 в судебном заседании показала суду, что является врачом <данные изъяты>. В 2015 году в соответствии с приказом исполняющего обязанности главного врача <данные изъяты> ФИО7 была включена в состав комиссии, созданной для проведения служебной проверки, проводимой по факту недостоверных сведений, внесенных в акт <данные изъяты> экспертизы ФИО1 В ходе служебной проверки изучались документы, имеющие отношение к обстоятельствам производства экспертизы, и было установлено, что выводы в данном заключении искажены и не соответствуют решению, которое было принято комиссией по результатам проведенной экспертизы.

        Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 показал суду, что является врачом <данные изъяты>. Ему известно, что в 2015 году проводилась <данные изъяты> экспертиза в отношении ФИО1 <данные изъяты> В последующем от ФИО8 ему стало известно о том, что к следователю поступило комиссионное заключение, в котором указано, что к ФИО1 необходимо применить положения <данные изъяты>. В связи с этим назначалась служебная проверка, в состав которой он входил. По результатам проведенной проверки стало известно, что заключение комиссии экспертов составлялось врачом-докладчиком Иванова М.И.. и являлось ложным. К вопросу о порядке проведения экспертизы пояснил, что в ходе экспертизы всеми присутствующими врачами обсуждается состояние подэкспертного и докладчик данное обсуждение фиксирует в черновик, либо в компьютер. После этого докладчик изготавливает заключение экспертов и передает его на подпись остальным членам комиссии. Кроме того, при производстве экспертизы врачом-докладчиком составляется статистическая карта в отношении подэкспертного, где фиксируются все необходимые сведения. <данные изъяты>

Свидетель ФИО14 пояснила в судебном заседании, что в настоящее время состоит в должности главного врача <данные изъяты>. В 2015 году исполняла обязанности заместителя главного врача данного медицинского учреждения. Исполняющим обязанности главного врача являлся ФИО7 На основании приказа ФИО7 она была включена в состав комиссии по проверке обстоятельств проведения <данные изъяты>экспертизы в отношении ФИО1 Основанием для проведения служебной проверки являлась докладная записка эксперта ФИО8 <данные изъяты>В последующем внесение Иванова М.И.. в заключение экспертов недостоверных сведений было установлено. Разъясняя порядок проведения экспертизы, пояснила, что в ходе экспертизы создается комиссия врачей-экспертов, врач-докладчик заполняет статистическую карту в отношении подэкспертного и в ходе обсуждения комиссия приходит к выводам, которые фиксируются в журнале, а также в статистической карте. В том случае, если кто либо из экспертов обнаружит основания для применения положений <данные изъяты>, а другие эксперты с этим мнением не согласятся, то в заключении экспертов, а также секретарем комиссии в журнале, делается отметка об особом мнении эксперта.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показала суду, что ранее являлась медицинским регистратором в <данные изъяты>. По обстоятельствам производства экспертизы в отношении ФИО1 пояснила, что в один из дней ей позвонила эксперт ФИО8, которая поинтересовалась о готовности заключения <данные изъяты> комиссии экспертов в отношении ФИО1, где ФИО8 являлась врачом-организатором, а Иванова М.И.. врачом-докладчиком. Она пояснила ФИО8, что данное заключение направлено следователю. ФИО8 утверждала, что данное заключение она не подписывала. После этого она распечатала заключение экспертов в отношении ФИО1 и передала его ФИО8 В последующем на основании приказа исполняющего обязанности главного врача <данные изъяты> ФИО7 была назначена служебная проверка по факту проведения данной экспертизы. Направленная ранее экспертиза была истребована у следователя и исправлена. <данные изъяты>

        Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала суду, что состоит в должности следователя УМВД России по Оренбургской области. Ранее в ее производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 В рамках данного уголовного дела ею было принято решение о назначении <данные изъяты> экспертизы, проведение которой поручено <данные изъяты>. После того, как было получено заключение <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1, ей позвонили из <данные изъяты> и попросили вернуть данное заключение, сославшись на имевшуюся в заключении техническую ошибку. Через некоторое время исправленное заключение ей было возвращено.

Также подробно изучены представленные в материалах уголовного дела органом следствия и в судебном заседании государственным обвинителем протоколы очных ставок, проведенных между Иванова М.И.. и свидетелями ФИО9, ФИО7, ФИО6, ФИО8

Из протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между свидетелем Иванова М.И.. и свидетелем ФИО9, следует, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО9 в ходе очной ставки с показаниями Колдаевой Т.Ю. согласилась частично и пояснила, что <данные изъяты>

Из протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между свидетелем Иванова М.И.. и свидетелем ФИО7, следует, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО7 в ходе очной ставки с показаниями свидетеля Иванова М.И.. не согласился и пояснил, что <данные изъяты>

Из протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между свидетелем Колдаевой Т.Ю. и свидетелем ФИО6, следует, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО6 в ходе очной ставки пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель Иванова М.И.. пояснила, что <данные изъяты>

С данными показаниями свидетель ФИО6 согласилась частично и пояснила, что <данные изъяты>

Из протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной между свидетелем Иванова М.И.. и свидетелем ФИО8, следует, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО8 в ходе очной ставки с показаниями Иванова М.И. не согласилась и пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО8 пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель Иванова М.И. в ходе очной ставки пояснила, что <данные изъяты>

Также в судебном заседании подробно исследованы следующие письменные доказательства и материалы уголовного дела.

    Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в указанное в протоколе время следователем с участием понятых был осмотрен <данные изъяты> (№)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в указанное в протоколе время следователем осмотрен <данные изъяты> (№).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 в указанное в протоколе время получены экспериментальные образцы подчерка (№).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ у Иванова М.И. в указанное в протоколе время получены экспериментальные образцы подчерка (№)

Из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <данные изъяты> (№).

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ в качестве вещественных доказательств по уголовному делу признаны и приобщены <данные изъяты> (№).

Согласно протоколу осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ в указанное в протоколе время осмотрено <данные изъяты> (№).

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ в качестве вещественных доказательств по уголовному делу признаны и приобщены <данные изъяты> (№).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <данные изъяты> (№).

В соответствии с приказом <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> (№)

Таким образом, по результатам оценки в совокупности представленных доказательств, в том числе и на основании вышеприведенных показаний свидетелей, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на базе <данные изъяты> состоялось проведение <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1, обвиняемого в рамках уголовного дела, находящегося в производстве следователя ФИО10 Врачом-докладчиком в составе данной комиссии экспертов являлась Иванова М.И.., которой в последующем по результатам проведенной экспертизы и было изготовлено заключение <данные изъяты> комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №.

Данные обстоятельства достоверно установлены при рассмотрении уголовного дела, подтверждаются представленными доказательствами и никем из участников уголовного судопроизводства не оспариваются.

Между тем, несмотря на позицию подсудимой Иванова М.И.., настаивающей в судебном заседании на том, что членами комиссии экспертов единогласно принято решение о том, что <данные изъяты>, судом установлено, что решение о наличии у ФИО1 <данные изъяты> на момент совершения инкриминируемых ему преступных действий комиссией экспертов не принималось и указанные выводы изложены врачом-докладчиком Иванова М.И. в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № без учетам мнения членов комиссии.

Данные обстоятельства объективно подтверждены показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9 и ФИО6, являющимися членами комиссии и настаивающими на том, что ФИО1 <данные изъяты>, в связи с чем комиссия пришла к выводу о том, что <данные изъяты>.

Каких-либо оснований не доверять показаниям данных свидетелей, которые полностью согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, суд не усматривает. Их показания полностью подтверждены показаниями свидетелей ФИО7, ФИО13, ФИО12 и ФИО14, которые подтвердили в судебном заседании результаты служебной проверки и последовательно изложили обстоятельства ее проведения. Показаниями свидетеля ФИО11 подтверждены обстоятельства выявления несоответствий в заключении экспертов и журнале, заполняемом по результатам проведения экспертиз. Свидетель ФИО11 вопреки утверждениям Иванова М.И. подтвердила в судебном заседании, что журнал учета <данные изъяты> экспертиз формы № заполнялся именно ею после окончания экспертизы и получения результатов данной экспертизы. Показания данного свидетеля согласуются полностью с показаниями свидетеля ФИО8 и в каком-либо противоречии с другими доказательствами не находятся.

Помимо этого, показания свидетеля ФИО8 и иных вышеперечисленных свидетелей о несоответствии сделанных врачом-докладчиком Иванова М.И. в заключении выводов решению, принятому ДД.ММ.ГГГГ комиссией экспертов, подтверждены также изъятой в ходе следствия статкартой подэкспертного от ДД.ММ.ГГГГ и заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подпись от имени ФИО8 в заключении <данные изъяты> комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ последней не принадлежит.

Как было установлено в судебном заседании, статкарта подэкспертного заполняется врачом-докладчиком, которым в данном случае являлась Иванова М.И. Учитывая в совокупности все вышеперечисленные доказательства и данное обстоятельство, суд приходит к выводу о том, что выявленные в статкарте изменения, касающиеся применения в отношении подэкспертного ФИО1 положений <данные изъяты>, были внесены непосредственно Иванова М.И., которая, как следует из установленных по делу обстоятельств, не согласилась с мнением комиссии экспертов о том, что ФИО1 в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и вопреки данному мнению изложила в вышеуказанном заключении экспертов свое мнение по отношению к данному вопросу.

Таким образом, на основании вышеперечисленных доказательств и установленных по делу обстоятельств, суд находит полностью доказанным, что врач-эксперт Иванова М.И.., являясь врачом-докладчиком при проведении ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО1, и будучи не согласной с решением членов комиссии, изложила в заключении комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № выводы, частично не соответствующие выводам, сделанным членами комиссии.

Между тем, как следует из ст.8 УК РФ, основанием для уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Проанализировав все установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях Иванова М.И. как инкриминируемого ей состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ, так и состава иного виновно совершенного общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания.

Приходя к данному выводу, суд учитывает следующее.

Субъективная сторона ч.1 ст.307 УК РФ характеризуется умышленной формой вины. Давая заведомо ложное заключение эксперта, виновный должен действовать с прямым умыслом, осознавая, что сообщает ложную информацию, и желает сообщить именно такую информацию, выдав ее за достоверную.

Инкриминируемая Иванова М.И.. ч.2 ст.307 УК РФ предусматривает квалифицирующие признаки вышеуказанного преступления.

По смыслу уголовного закона, общественная опасность преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, состоит в том, что искажение истины в заключении эксперта препятствует установлению истины по уголовному или гражданскому делу, нарушает нормальное функционирование судебной системы, работу органов следствия и дознания и может препятствовать вынесению законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Однако установленные обстоятельства внесения экспертом Иванова М.И.. в комиссионное заключение экспертов выводов, частично не соответствующих решению, принятому данной комиссией, не подтверждают наличие у Иванова М.И. прямого умысла, направленного на изложение в заключении комиссии экспертов именно ложной информации, а также наличие у нее желания выдать указанную информацию за достоверную.

<данные изъяты>

При этом выводы, сделанные экспертом Иванова М.И.. в данной части, могли иметь научное обоснование, что подтверждается выдержками из научных работ <данные изъяты> (№).

Между тем, в своей работе эксперт, которым является и Иванова М.И., обязан руководствоваться положениями Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015 г.) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также иным ведомственными инструкциями и положениями.

<данные изъяты>

Как следует из показаний свидетелей, являющихся работниками экспертной организации, в сложившейся практике проведения <данные изъяты> экспертиз отдельное заключение принято называть особым мнением эксперта.

В данной ситуации Иванова М.И.., действуя в нарушение установленного порядка производства подобного рода экспертиз, и не воспользовавшись правом особого мнения, изложила свое мнение в заключении экспертов, не преследуя цель сообщить заведомо ложную информацию, а настаивая таким образом на своих выводах, подкрепленных <данные изъяты>

При таких обстоятельствах, учитывая, что у подэкспертного ФИО1 комиссией экспертов действительно было обнаружено заболевание, <данные изъяты>, сделанные экспертом Иванова М.И.. в заключении выводы не являются заведомо для Иванова М.И.. ложными. Указанные выводы не могли каким-либо образом повлиять на функционирование судебной системы, работу органов следствия и в дальнейшем препятствовать вынесению законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Обращение Иванова М.И. к эксперту ФИО8 с вопросом о возможной ссылке в заключении на положения <данные изъяты> не может свидетельствовать о наличии у Иванова М.И. преступного умысла на внесения в заключение экспертов заведомо ложных выводов, а подтверждает лишь несоблюдение данным экспертом порядка проведения комиссионных <данные изъяты> экспертиз, позволяющего эксперту, настаивающему на ином результате <данные изъяты> обследования, воспользоваться правом, так называемого, особого мнения.

Объектом преступления, предусмотренного ст.307 УК РФ, выступают интересы правосудия. Однако, как указано выше, нарушив установленный порядок проведения экспертиз, эксперт Иванова М.И.. интересы правосудия не затронула, на дальнейшее привлечение ФИО1 к уголовной ответственности установленные действия Иванова М.И.. каким-либо образом не повлияли.

В предъявленном Иванова М.И. обвинении органом следствия указано, что Иванова М.И., внеся в заключение эксперта несоответствующие действительности сведения, обеспечила необоснованное применение в отношении ФИО1 положений <данные изъяты>

Между тем, данное утверждение органа следствия суд находит безосновательным и не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, поскольку положения вышеуказанное нормы уголовного закона (<данные изъяты>) фактически применены не были.

Кроме того, приходя к выводу об отсутствии оснований для признания подготовленного Иванова М.И. заключения <данные изъяты>комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № ложным, суд находит заслуживающей внимание позицию стороны защиты, настаивающей на том, что изложенный в данном заключении статус подэкспертного ФИО1 и после приведения данного заключения в соответствие с решением комиссии не изменился. <данные изъяты>

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что подготовленное экспертом Иванова М.И. заключение от ДД.ММ.ГГГГ № заведомо для самой Иванова М.И. ложным не являлось, в связи с чем в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного как ч.1 ст.307 УК РФ – заведомо ложное заключение эксперта, так и ч.2 ст.307 УК РФ - заведомо ложное заключение эксперта, соединенное с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления.

Также суд учитывает, что установленные по делу обстоятельства по своему смыслу исключают и действия эксперта, соединенные с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления. В данном случае предъявленное Иванова М.И. обвинение носит противоречивый характер, содержа в себе описание ее действий, совершенных в интересах ФИО1, поскольку по версии следствия были направлены на смягчение его наказания, однако расценены данные действия органом следствия, как соединенные с его обвинением в совершении особо тяжкого преступления, то есть как направленные на необоснованное ухудшение его положения.

Действующая на момент рассматриваемых событий Инструкция об организации производства <данные изъяты> экспертиз <данные изъяты>, предусматривала, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение экспертом по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе за нарушение порядка производства экспертизы и иное недобросовестное отношение к обязанностям эксперта, руководитель медицинского учреждения вправе применить к нему дисциплинарное взыскание в порядке, установленном законодательством о труде.

Однако органом следствия и государственным обвинителем не проанализированы должным образом установленные по уголовному делу обстоятельства, а также доказательства, на основании которых данные обстоятельства установлены, и сделаны ошибочные выводы о совершении экспертом Иванова М.И. именно преступления – виновно совершенного общественно опасного деяния, запрещенного Уголовным кодексом Российской Федерации под угрозой наказания.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Представленные государственным обвинителем доказательства не подтверждают наличие у Ивановой М.И. умысла на совершение инкриминируемого ей преступления, не образуют совокупность доказательств, необходимую для установления наличия в ее действиях состава преступления.

В соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ч.3 ст.302 УПК РФ оправдание по любому из оснований, предусмотренных частью второй настоящей статьи, означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что подсудимая Иванова М.И. подлежит оправданию по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за Ивановой М.И. права на реабилитацию.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.299, 302, 304-306, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Иванову М.И., признать невиновной по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ, и оправдать ее на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении Ивановой М.И.., отменить.

В соответствии со ст.134 УПК РФ признать за Ивановой М.И. право на реабилитацию, одновременно направив ей извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Центральный районный суд г.Оренбурга в течение 10 суток со дня его провозглашения. Оправданная вправе принимать участие при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

 

Председательствующий по делу -

судья                                                                                                 А.П. Гурьянов